Регистрация

Авторизуйтесь через соцсети:


Если вы зарегистрированы, просто введите свои данные:


Или пройдите регистрацию. Это не займет много времени



Регистрация


Сегодня понедельник 05 декабря 2016 года

Знаменитости


Происшествия


Планета


Спорт


Рубрика: #Знаменитости

Главная | #Знаменитости | Кудрин меняет суверенитет на экономику

Кудрин меняет суверенитет на экономику

Быстрые новости сегодня

Ведет ли к процветанию снижение геополитической напряженности?

Председатель Центра стратегических разработок (ЦСР) Алексей Кудрин предложил президенту Владимиру Путину снизить геополитическую напряженность. По мнению Кудрина, это необходимо сделать, чтобы Россия смогла уйти от технологической отсталости, и хотя бы на вторых ролях встроиться в международные технологические цепочки. Иначе невозможно выполнить ключевое условие для стимулирования экономики РФ — привлечение иностранных инвестиций. Об этом Кудрин заявил на закрытом заседании президиума экономического совета, состоявшемся 25 мая, сообщают «Ведомости».

Кудрин меняет суверенитет на экономику

Путин ответил Кудрину в заключительной речи. Он отметил, что не Россия первой начала конфликт с Западом. И пусть наша страна в чем-то отстала, у нее тысячелетняя история, и Россия не станет торговать суверенитетом. Президент также пообещал, по словам двух собеседников издания, защищать суверенитет РФ «до конца своей жизни». Впрочем, глава государства примирительно добавил, что, конечно, не надо увеличивать напряженность и поддаваться на провокации.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков отказался от комментариев, сославшись на то, что заключительное слово было непубличной частью выступления Путина. Не комментирует дискуссию и сам Кудрин. После заседания совета он лишь сказал, что затронул тему снижения политических рисков.

По мнению «Ведомостей», Кудрин ставит Путина перед развилкой: либо политические амбиции и стагнация, либо политическая скромность и умеренный экономический рост. С одной стороны, разговоры об отсталости, отсутствие веры в позитив, убежденность, что Россия не может рассчитывать на 4%-й рост ВВП в ближайшие годы, — это позиция пораженческая, и она вряд ли нравится главе государства. С другой, у Кудрина сильные позиции, поскольку его концепция подразумевает сохранение резервов, обеспечивающих безопасность, что для президента чрезвычайно важно.

Правда, Столыпинский клуб, а также бизнес-омбудсмен Борис Титов убеждали президента серьезно нарастить денежное предложение — пойти на контролируемую эмиссию, налоговые и инвестиционные льготы. Проблема, однако, в том, что имеющиеся механизмы проектного финансирования Центробанка почти не работают: то кабмин не может определить приоритетные проекты, то банки отказываются работать по этим проектам, поскольку видят в них огромное количество рисков. Именно поэтому критики «столыпинцев» считают, что вместо поддержки инвестиционных проектов банально разгонится инфляция.

Как подчеркивает издание, обычно на таких встречах Путин всегда подчеркивал, что надо сохранять стабильность, но на этот раз он почти об этом не говорил. Президент, по сути, вообще не комментировал выступления участников. И это говорит о том, что выбор главе государства предстоит действительно трудный.

Что выберет Владимир Путин, можно ли поднять российскую экономику, не поступившись суверенитетом страны?

— Заявления Кудрина доказывают, что он является представителем «пятой колонны», и ретранслирует мысли и рекомендации Запада, — уверен председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова, профессор кафедры международных финансов МГИМО (У) Валентин Катасонов.- Не исключаю, что фигура Кудрина вновь появилась в окружении президента в результате закулисных договоренностей, и что председатель ЦСР — это, на деле, чрезвычайный и полномочный посол Запада в России.

Должен сказать, что в месседже, переданном Путину через Кудрина, нет ничего принципиально нового. Запад только тогда будет удовлетворен нашей политикой, — тем самым снижением геополитической напряженности, — когда России вообще не станет. Так что речь не в том, какой нам следует выбрать путь развития. Вопрос стоит гораздо шире: будем ли мы существовать или нет.

Запад ставит задачу бескомпромиссно: Россия должна остаться только в качестве территории, но не в качестве государства. Поверьте, я не утрирую — именно такой геополитической установки Запад придерживался со времен Александра Невского и Ледового побоища.

Я, естественно, ярый сторонник того, чтобы Россия оставалась полноценным суверенным государством. А это означает, что наша страна не должна идти на компромиссы, подобные тем, что сегодня формулирует Алексей Кудрин.

И, более того, РФ обязана быть сильной. Сейчас мы слабые — такое в нашей истории тоже бывало. Но нынешние испытания, уверен, приведут в итоге к тому, что Россия снова начнет мобилизовываться. Сегодня в это трудно поверить, но я верю — и не просто в экономическую мобилизацию, но в мобилизацию духа.

— Мы можем встроиться в какие угодно международные технологические цепочки, — считает бывший министр экономики, научный руководитель Национального исследовательского Университета — Высшая школа экономики Евгений Ясин. — Тот же Китай не Бог весть как сильно отличается от России, но очень многие китайские компании добивались такого встраивания. Да, китайские власти в значительной степени опирались при этом на дешевизну рабочей силы в Поднебесной. Но, так или иначе, участие зарубежного капитала сыграло в развитии экономики КНР очень существенную роль.

Однако российская ситуация кардинально отличается тем, что недоверие питается с двух сторон — и России, и Запада. Когда «холодная война» закончилась, многие на Западе посчитали, что раз Москва потерпела поражение в этом противостоянии, она должна за это как-то заплатить. Такой точки зрения, например, придерживался Джордж Буш-старший, сменивший демократов у власти в 1989 году. Москве неоднократно давали понять: раз вы проиграли, занимайте другие, более мирные позиции.

Но Россия не считала себя проигравшей. Прежде всего, потому, что избавилась от таких экономических и политических форм, которые не давали ей полноценно развиваться. И мы не считали, что должны нести новые потери.

На деле, позиция Запада была крайне близорукой. Все рассуждения о том, кто должен платить за поражение, сыграли негативную роль в выборе пути, на который в итоге встала Россия. Но не менее существенную роль, на мой взгляд, сыграло то обстоятельство, что Владимир Путин с самого начала своего президентства уходил от многих начинаний, которые мы, я считаю, были обязаны продолжать, чтобы начатые в 1990-х реформы достигли поставленных целей.

Я имею в виду, прежде всего, политические и правовые преобразования, которые должны были переменить Россию не в сторону усиления авторитаризма, а в сторону усиления демократии. Это не очень получалось и у Бориса Ельцина, но у Путина сам образ мыслей был совершенно другой.

Это ярко проявилось в его речи в 2004 году, сказанной по поводу трагических событий в Беслане. Говоря о причинах, почему мы живем в условиях переходной экономики, обострившихся внутренних конфликтов и межэтнических противоречий, не защищенные ни с Запада, ни с Востока, президент сказал: «Проявили слабость. А слабых — бьют. Одни хотят оторвать от нас кусок пожирнее, другие им помогают. Россия, как одна из крупнейших ядерных держав, еще представляет для них угрозу. Поэтому эту угрозу надо устранить».

Этот момент, на мой взгляд, стал началом отступления от начинаний 1990-х. До этого, я считаю, у России была возможность сохранить лидерские позиции на территории бывшего СНГ, в том числе, в Грузии и на Украине, — странах, которые хотели продолжать движение в направлении демократизации. В результате, мы получили первый и серьезный раскол на постсоветском пространстве.

«СП»: — Что будет, если президент не пойдет на смену курса?

— Думаю, Россия окажется примерно на тех же позициях, которые она занимала после Крымской войны 1853−1856 годов. Тогда прошел период расцвета России, достигнутый за счет сильной армии, созданной Петром I, и за счет крупных возможностей для вывоза за границу пушнины и продукции только-только созданной российской металлургии. Пик этого расцвета пришелся на войну с Наполеоном и победу в ней. Но после этого все более значимую роль на Западе стала играть индустрия и новые виды транспорта, в результате чего преимущество Запада перед Россией стало неуклонно возрастать.

У нас сейчас, я считаю, ситуация схожая. Мы тоже миновали период расцвета, который был обусловлен ростом цен на нефть — когда в 2006-м мы вошли в БРИКС, и многим казалось, что уже завтра мы будем находиться на уровне западных стран.

Жизнь показала несостоятельность этих ожиданий: на сегодня наши преимущества в нефтяной промышленности закончились. А из ситуации, складывающейся на Западе, ясно: технологические изменения стали главным фактором роста мировой экономики, и эти подвижки происходят гораздо медленнее, чем процессы индустриализации, вроде освоения полезных ископаемых, с которого началась промышленная революция XVIII—XIX вв.еков.

«СП»: — Что конкретно нужно сделать, чтобы, как советует Кудрин, снизить геополитическую напряженность?

— Вопрос, прежде всего, упирается в выстраивание более-менее нормальных взаимоотношений с Украиной. Для Запада, я считаю, это вообще главный вопрос — Крым мы, понятно, не обсуждаем. Кроме того, нам не стоит продолжать санкционную войну.

Я понимаю желание российского руководства отвечать ударом на удар — однако только с позиций эмоций. Но я не считаю, что это — правильное действие с позиций прагматичной политики…

— Предложение Кудрина граничит с политическим предательством Владимира Путина, — считает политолог, директор Института политических исследований Сергей Марков. — Конечно, президент сам решит, перешел ли глава ЦСР эту границу, или остановился перед ней. Но в любом случае, ситуация выглядит из ряда вон выходящей.

Дело в том, что Запад хочет только одной цены за снижение геополитической напряженности — головы Путина. В рамках этой логики и сам Кудрин, и люди, которые разделяют его позицию, обозначают ту самую «пятую колонну», которая пусть и не выступает за немедленный государственный переворот в России, но предлагает нынешнему политическому руководству немедленно капитулировать. На деле, эти люди прекрасно понимают: такая капитуляция неминуемо приведет к глубочайшему обрушению рейтинга главы государства, а там за дело возьмется прозападная оппозиция, которая и попытается организовать российский Майдан.

По сути, за Кудриным стоят представители международной финансовой олигархии. И в данной ситуации председатель ЦСР является человеком, на которого они делают ставку. Проще говоря, он должен уговорить Путина капитулировать. А после такой капитуляции события, надо думать, будут развиваться по той же модели, что и в случае с Виктором Януковичем.

Напомню, что Янукович поверил гарантиям представителей Евросоюза — в частности, министрам иностранных дел Германии и Польши Франку-Вальтеру Штайнмайеру и Радославу Сикорскому, — и 21 февраля 2014 года фактически капитулировал: подписал с оппозицией соглашение об урегулировании кризиса. Он сделал все, что от него требовал Запад: соглашение, напомню, предусматривало немедленный — в течение двух суток — возврат к Конституции в редакции 2004 года, конституционную реформу и проведение досрочных президентских выборов не позднее декабря 2014 года. А после того, как Янукович вывел верные ему войска из центра Киева, последовало его немедленное свержение.

Без сомнения, то же самое готовят Путину те, кто стоит за спиной Алексея Кудрина.

«СП»: — Может ли экономика России возродится, если мы встроимся в международные технологические цепочки, о которых говорит Кудрин?

— На мой взгляд — нет. Кудрин продолжает линию, которой он придерживался в течение последних 25 лет. Причем, надо заметить, глупой эту линию не назовешь. Примерно по той же модели в России проводили экономические реформы Петр I и Иосиф Сталин. Она подразумевает ускоренное развитие страны за счет западных технологий и инвестиций.

Но тому же Петру I было легче: он воевал со шведами, а ставку сделал на голландцев и англичан, которые не были шведскими союзниками. Умело сыграл на противоречиях Запада и Сталин: он скупал американские технологии и даже целые заводы в период Великой депрессии — тяжелейшего кризиса 1929−1933 годов, когда тому же американскому правительству было не до Советской России.

Но сейчас ситуация совершенно другая. Доступ России к западным технологиям и инвестициям блокируется по чисто политическим причинам. В результате петровско-сталинско-гайдаровский вариант модернизации оказывается невозможным. На деле, Алексей Кудрин продолжает настаивать на таком варианте в ситуации, когда политических условий для его реализации не существует.

«СП»: — Что, с точки зрения Запада, явилось бы сигналом снижением геополитической напряженности со стороны России?

— Возможно, передача нескольких миллионов наших людей в Донбассе под власть террористической организации, которой, на мой взгляд, во многом является нынешнее украинское правительство. Но тут уместно вспомнить об одном высказывании Уинстона Черчилля: «Если страна, выбирая между войной и позором, выбирает позор, она получает и войну, и позор». Сегодня, на мой взгляд, эта формула как никогда актуальна…

Источник

Автор: Сергей Иванов

0 отзывов

Выскажите свое мнение по поводу прочитанного. Новость была интересной?


Авторизуйтесь через соцсети:



Интересное

Военные конфликты

Видеоновости

Общество и социология